Андрей (kapuchin) wrote,
Андрей
kapuchin

Categories:

Красная кавалерист-девица товарищ Минская, 1920-е годы

Фрагмент небольшого очерка "Женщина в армии" из "Женского журнала" №2 за 1928 год. В начальной части очерка автор с иронией отзывается о доброволицах мировой войны, а потом переходит к пулеметчицам Пашкам и Марусям Красной армии, которые почти все, после окончания гражданской войны демобилизовались. За исключением двух-трех, которые остались в армии, товарищ Минская была одной из них. Женское имя этой "Алешки" в очерке не упоминается.



"- Товарищ Минская?
Меня встретила молодая стройная женщина. Милое открытое лицо. Приветливая и очень женственная. В
комнату врывается веселый двухлетний мальчуган.
- Это мой второй. А у вас нет детей?
Я чувствую, что попала в семью. И только стол с книгами да военная карта говорят о серьезных занятиях.
Простой и сдержанный рассказ о себе.
- Эх, братишка, какого черта на фронт убёг? Небось от материнской юбки.
А братишка - это я, девчонка восемнадцати лет в кожанке, галифе и с маузером. Сидим в тесной накуренной хате вокруг стола и лопаем галушки. Хмурюсь, стараюсь говорить басом. Только бы не узнали, что баба. Так и была первые недели мальчишкой. Походы, ночлеги, кое-когда перестрелки с бандитами.После первого боя, когда я сама впервые стреляла, где впервые слышала жужжание пуль и грохот орудий и превозмогла страх смерти, я считала себя героем. Правда, такими героями были все, но ребята подбадривали:
- Молодец пацан. Ты у нас, Алешка, "на ять". Молокосос, а не дрейфишь. Будет из тебя толк.
Меня взял задор. Скажу, что баба. Коли молодец, так и бабой буду молодец. Так и было.
- Огонь, а не баба, - говорили, когда узнали, - боевая...
- Алеша, хочешь подучиться - будешь командиром. Езжай на курсы, - предложил Михайло Иваныч, наш командир.
Вот радость-то. Несколько дней в пути в теплушке. Харьков. Укрувуз. Канцелярия, скрипящие перья, десятки отстукивающих пальцев. Вызывают. Кабинет с портьерами и лаконичный ответ: "Мы женщин не принимаем". Напрасны мои уверения, что я не "баба", напрасны просьбы испытать... Лечу в Москву. Реввоенсовет. Умоляю Склянского. Предреввоенсовета разрешил.


Кавалерийская школа. Казармы. Толпа курсантов. Окружили, смотрят, недоумевают. Белая ворона. Смешки. Молчу, подавив обиду. Манеж. Урок вольтижировки. Ох, как трудно кажется! Даже курсанты и те не все могут выполнить требуемое. Моя очередь. "Раз, два", отсчитывает инструктор: "прыжок", но я уже выдохлась и вместо прыжка падаю под ноги лошади. Разбила голову, но закусив губы от боли еще и еще прыгаю. Наконец удалось. С таким упорством учусь всему: езде, рубке, гимнастике. И вот я уже командир - равный и признанный.
После школы стажировка в строю командиром. Штабная работа. А теперь кончаю Военную академию РККА".

Как я узнал из публикации Ольги Хорошиловой "Андрогины Великой войны" в журнале "Теория моды" №38 в "Работнице" №32 за 1927 год были напечатаны воспоминания этой Минской, которые О. Хорошилова частично пересказывает, частично цитирует. В этих воспоминаниях Минская писала, в отличии от того, что рассказывала корреспондентке "Женского журнала", что в штабе конармии ее разоблачили сразу же. Выдавшим разрешение на ее обучение в кавалерийской школе, согласно воспоминаниям, был Троцкий, не Склянский, тут подмена политически мотивирована - 1927 был годом "разгрома" троцкистской оппозиции.



Источник: http://www.nlobooks.ru/node/6708

Tags: 1910-е, 1920-е
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments