Андрей (kapuchin) wrote,
Андрей
kapuchin

Categories:

В Москве летом 1922 года

Совслужащий Н. Окунев записал в своем дневнике 18 июля:

Последние две недели погода прекрасная. Жара и дожди умеренные; все как следует: злаку на потребу и человеку в удовольствие. Ночи тихие, красивые. Тянет на воздух, но "на воздухе" убийства, грабежи и ад музыкально-вокальных звуков. Поют и играют в домах, на бульварах, во дворах, и больше всего — в бесчисленных кабаре, кафе, "уголках", ресторанах, чайных, столовых; в наших местах у Сухаревой по Сретенке в каждом доме какое-нибудь "заведение", а по переулкам "самогон". Самогон распивочно, самогон на вынос (4-5 млн. бутылка). Были бы деньги, а жить любящему и могущему "жить" можно не хуже, чем в копеечные времена.



Рис. И. Малютина из журнала Крокодил №9 за 1922 год


На Кузнецком мосту и в Рядах, или на Тверской, да на Петровке завелось много магазинов, по роскоши обстановки и товаров мало чем уступающих довоенным. Давно ли я отмечал бедность и бледность нарядов, физиономий и фигур. Теперь другое — на каждом шагу можно встретить и шикарную женщину, и франта по-европейски. Откуда-то явились и жирные фигуры, и красные носы. В газетах тысячи реклам о пьяных напитках, о гастрономии и об увеселениях самого легкого жанра. По содержанию этих реклам видно, что существует теперь и Яр, и Стрельна, и всякие шантаны, только разве не под прежними названиями. Новые-то, пожалуй, оригинальнее. Что-нибудь вроде "Не рыдай" или "Стоп-сигнал!". Недавно разбирался процесс о содержательницах домов терпимости. Значит, все "восстановилось". И стоило огород городить?



Из книги: Варшавский Л.Р. Современная гравюра в России, М., 1923.




Но в это же время видим, слышим и чувствуем, что в России страшный голод. Картины его демонстрируются не только там, куда ездит "всероссийский староста" Калинин (т.е. "в голодных краях"), пишущий в своих путевых записках с откровенностью "какого-нибудь Короленко", что "одни умирают, другие хоронят, третьи, более счастливые, стремятся использовать остатки от умерших, вплоть до мягких частей их тела", а и в самой Москве, по всем ее улицам, не исключая и центральных. Особенно красочны такие картины на Каланчевской площади и прилегающих к ней улицах и переулках. Голодному человеку, должно быть, очень спится, или он до того обессилен, что только как будто спит. Таких по тротуарам тысячи: лежат в одиночку, лежат и целой семьей, прямо на камнях, подчас на грязных, на мокрых. Одеяние — лохмотья, подобие какого-то дорожного "багажа", тоже лохмотья. Обуви никакой, но обязательно рваная шапка или фуражка, лежащая около хозяина. Хочешь — клади в нее советские тысячи или сотни, хочешь — бери из нее то, что туда брошено сердобольными спекулянтами. Для владельца ее это, должно быть, безразлично. Ему хлеба нужно. Даже, вероятно, не только одного хлеба и воды, а щец каких-нибудь, кваску или молочка. И подло сознавая, что никто этого ему не доставит, сам спешишь перейти на другую сторону, где нет такой тротуарной ночлежки, или "приемного покоя" (вследствие "солнечности" этой стороны или "тени", смотря по температуре дня), и тоже ничем ему не поможешь ни сегодня, ни завтра, за исключением вычетов из жалования в Помгол, что в сущности какая-то фикция, ибо не все ли для нас равно, сколько нам платят жалования в месяц: сто ли миллионов или 96.



*****

Заметки из газеты Известия

11 июля.

Жертвы голода. На площади у Курского вокзала было найдено два трупа малолетних девочек по фамилии Васевок. Дознанием установлено, что причина смерти девочек— голод.

14 июля.

Разгрузка московских вокзалов.

В московском окружном комитете по перевозкам поставлен на очередь вопрос о совершенной разгрузке центра от беженцев из голодных местностей.

В виду того, что с 1 июля бесплатная перевозка беженцев отменена, МОКК будет отправлять неимущих беженцев не целыми эшелонами, как раньше, а семьями, в общих поездах.

Все вокзалы в Москве будут очищены от от беженцев; их сконцентрируют на изоляционном пункте при Брянском вокзале. Там беженцы будут отсортировываться партиями по месту жительства и после прохождения через бани, дезинфекционные камеры и проч. отправляться по вокзалам отправления.

*****



Из иллстрированного приложения к Рабочей газете №99(22 июня) 1922 года
Tags: 1920-е, Москва
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments