Андрей (kapuchin) wrote,
Андрей
kapuchin

Categories:

О разрушении Москвы в 1930-е годы

Московский краевед, писатель Ю.А. Федосюк(1920-1993) в книге воспоминаний "Утро красит нежным светом…: Воспоминания о Москве 1920–1930-х годов", рассказывая о реконструкции Москвы 1930-х годов, иногда выражает некоторое мнение о массовых разрушениям старой застройки, вырубке бульваров, приписываемое им большинству москвичей, хотя по возрасту, возможному кругу общения, полагаю, что это мнение весьма ограниченного круга лиц: его родителей, возможно, что их гостей, других своих родственников, соседей по коммунальной квартире и по дому, кого-то из одноклассников и сокурсников. Критические отзывы москвичей, если и посылались в газеты, то до их публикации дело не доходило - соответственно возможности ознакомиться с большим числом мнений у него не было. Сам он тогда жил в Казарменном переулке, рядом с Покровским бульваром - точное указание его места жительства, я думаю, проясняет дальнейший текст из его воспоминаний.

Улица Горького 1930-е

"В 1939 году прорубалась новая улица Горького, взрывались и передвигались здания, я бегал смотреть на реконструкцию, старая Тверская мне хорошо была знакома, каждый дом и магазин, но никакого сожаления я к ней не испытывал, снесенное казалось уродующей столицу рухлядью: даже старое поколение москвичей сожалений не высказывало, а радовалось. Правда, к корпусам архитектора Мордвинова москвичи отнеслись с иронией, но благодушной: посмеивались над арабскими башенками, украсившими дома по левой от центра стороне".

А вот, что пишет историк архитектуры С.О. Хан-Магомедов о строительстве во второй половине 1930-х годов домов повышенной комфортабельности, которые, в частности, строились и в Москве на улице Горького:

"Причем нередко такие дома возводились в центрах крупных городов на месте сносимой ветхой жилой застройки, жильцам которой не предоставлялись квартиры или комнаты в новых элитных домах, а их просто выселяли в барачное жилище на окраине города или даже за пределы городской черты. Так в Москве жители снесенных домов при реконструкции улицы Горького были выселены за пределы Москвы (барачный поселок вблизи платформы Лось Ярославской железной дороги), а в качестве компенсации каждому члену семьи выдали по 3 тыс. рублей".

Радостно, без сожалений, так по Федосюку, эти москвичи в бараки у черта на куличках и переселялись.

Возвращаясь к воспоминаниям Федосюка:

"Когда-то в 1937 году разнесся слух, что тогдашний председатель Моссовета Булганин решил уничтожить бульвары, дабы в случае войны на их месте могли бы базироваться или при необходимости садиться наши боевые самолеты, люди были крайне встревожены. Только-только убрали сады и бульвары Садового кольца, но это не вызвало особого огорчения. А вот Бульварное кольцо, или как его еще называли кольцо "А"... Я чуть не заплакал, представив себе вместо Покровского и иных бульваров широкий, голый проезд. К счастью, обошлось".

Я думаю, что на самом деле большинство коренных москвичей весьма болезненно относились к разрушениям того времени, и не только те, на которых они сказались самым непосредственным образом - резким ухудшением жилищных условий, как в случае жильцов снесенных домов на улице Горького, но и так значительная часть горожан еще жила в центре, это были улицы, по которым они ходили, их повседневная среда обитания, могли сравнить, что было и что стало, а изменения были к худшему: вместо бульваров - автомобильные проезды, вместо примечательных зданий - нечто одновременно и помпезное, и безликое. Опасения в скором будущем разделить судьбу жильцов домов на улице Горького по сходной причине, наверное, тоже у многих были.

Тверская улица

А вот мнение архитектора Б.С. Маркуса(1919-2011) из книги воспоминаний "Московские картинки 1920-х - 1930-х годов" о разрушении Новинского бульвара в его исторически сложившемся виде, там жили его родители и он сам, пока их дом не пошел на снос при тогдашней реконструкции:

"Новинский бульвар Садового кольца. Это была рекреация, место прогулок жителей прилегающих кварталов. Бульвар был притягательным для многих — и для детей и для взрослых. Практически в Кудринской округе кроме Новинского со Смоленским, да Никитского с Тверским бульваром никакой общественной зелени не было. Еще, правда, Патриаршие пруды, Спасопесковская площадка, да сад «Аквариум». Но это все маленькие островочки. А огромный Зоопарк, учреждение полузакрытого типа, был платным и не предназначался для прогулок. Значит, остаются бульвары. Новинский был снесен вместе со Смоленским и Зубовским, вместе с озеленением всего Садового кольца по плану реконструкции Москвы ради создания мощной автомагистрали. Что это — хорошо или плохо?

С точки зрения обеспеченности жителей прогулочными рекреационными территориями — плохо. Их просто уничтожили, не компенсируя абсолютно ничем.

С точки зрения экологической — плохо, так как даже какое-то небольшое количество зеленых насаждений играло какую-то роль в очищении воздуха. Уничтожение же бульвара лишило прилегающие кварталы и этой ничтожной возможности.

Уничтожив бульвары, проложили автомагистраль и запустили огромный поток автомобилей со всеми вытекающими из этого последствиями: выхлопами отработанных газов, превышающими всякие мыслимые и немыслимые нормы, шумом, тоже чрезвычайно превышающим нормы. Вечными пробками из-за нерешенности общемосковской транспортной проблемы и вынужденным пропуском транзитного автотранспорта через Садовое кольцо. И это плохо. Очень плохо.

Мне могут сразу же сказать, что снос бульваров и превращение Садового кольца в автомагистраль, это часть огромной транспортной проблемы, без чего город бы просто задохнулся, и что Садовая автомагистраль — это благо, это хорошо с точки зрения организации транспортного общегородского движения. Итак, какое-то «хорошо» есть, но что оно значит по сравнению с тем, что плохого оно дало для данного конкретного места. Что же здесь превышает — хорошее или плохое? Я убежден, что плохое, ибо на первом месте стоит благо человека".

Вместе с тем хватало и таких проживающих в Москве, но не ставших москвичами из числа "понаехавших", кому разрушения в Москве были совершенно безразличны.
Об этом написал московский историк и краевед И. И. Шитц в дневнике (запись за 1-14 апреля 1931 года):

"Взять хотя бы демографию Москвы. В ней насчитано недавно 2 750 000 жителей, за пять лет прирост в 30%! Жилая площадь отдаленно не выросла для приема этой массы. Что же делают? Воспитывают зверские инстинкты захвата, и озверелые обыватели, в большинстве пришлые (провинция, деревня, рабочие, инородцы, ежегодная серая масса «учащихся» в несколько десятков тысяч человек), рвут «площадь» у последних остатков москвичей, как клопы засиживают все, поселяясь группами в комнатах, не брезгуют церквями, колокольнями, сторожками, с особым удовольствием городят фанерные перегородки в прекрасных домах лучшего нашего прошлого и т.д. Этим чужим людям не жаль Москвы, и они равнодушно, иногда со злостной радостью, смотрят на ее разрушение, беспощадное и целеустремленное: до сих пор нелепо, зачем сломали Красные Ворота; зачем взорвали стены Симонова монастыря, уничтожили Донской, снесли Параскеву-Пятницу, Бориса и Глеба у Арбатских ворот и т.д., и т.д. Прежний москвич, все — ремесленник, половой, дьячок, просвирня, лавочник, профессор, врач, дворянин-барин, даже приезжий впервые из провинции студент — ценил Москву, как что-то цельное, нужное и ценное. Вовсе не надо было ходить в Большой Театр или ту или иную церковь, чтобы все-таки их ценить. А теперь?"

Кстати, и семья Федосюка переехала в 1925 году из Ленинграда в Москву:
"Резинотрест", где работал его отец, был переведен из одного города в другой.


Tags: 1930-е, Москва, старые фотографии
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments