Андрей (kapuchin) wrote,
Андрей
kapuchin

С пьянством неотложно предстоит бороться, 1928 год

В октябрьском номере 19 журнала Смена за 1928 год был напечатан очерк Федора Малова "Горькая чаша" о проблеме пьянства в среде молодых рабочих. Рассказывается о Ваньке Чечеткине, комсомольце, бывшем ранее прекрасном общественнике (так он характеризуется в очерке), который с некоторых пор начал злоупотреблять спиртным.




Так, например, в один день он пришел на работу во второй половине дня пьяным. Хотя и пьяный, он говорит о чартистском движении в Англии, такой вот подкованный рабочий.Когда его выпроводили из цеха, пошел в ближайшую пивную, а вечером нахулиганил в заводском клубе. На другой день на работу вообще не явился. Потом неделю проработал, но вечером вне работы его видели только пьяным и хулиганящим. Фабричные активисты пытались разобраться, почему он стал пить. Как об одной из возможных причин упоминается о соседстве рядом с фабрикой сразу трех пивных, работавших с утра до позднего вечера. Также пишется о том, что на фабрике мало боролись с пьянством, не было ячейки общества по борьбе с алкоголизмом. А также о том, что его слишком перегрузили общественной работой.

Комсомольская ячейка надумала устроить над ним общественно-показательный суд. Решением этого суда было направить Ваньку на трехмесячное лечение от алкоголизма. В резолюции суда также записали:

Усилить культурно-просветительную работу,добиться закрытия пивных по близости, не перегружать чрезмерно активистов и мобилизовать всю общественность на борьбу с пьянством.




На эту же тему. В номере от 28 сентября 1928 года в газете "Известия" был напечатан репортаж Л. Кассиля "Вечера на улице близ Таганки". Спустя ровно 80 лет в той же газете этот репортаж был перепечатан с некоторыми сокращениями:

"Улица носит название Нижне-Радищевой (прежде называлась Николо-Болвановской). Утром из детского дома с барабанным грохотом выходят пионеры. Идут парами и, подталкивая друг друга локтем в бок, смотрят на угол. Там с утра длинная очередь. Уже до открытия лавки стоит человек 150 (это - "сдавать посуду" и "опохмелиться"). Когда пионеры вернутся с прогулки - у дверей детдома будет уже лежать какой-нибудь "опохмелившийся".

- Не наступите! - скажет руководитель.

Очередь не уменьшается до вечера. После конца занятий в учреждениях она удлиняется и разбухает. К 4 часам многие уже успели пройти очередь раза три. Дежурящий у дверей лавки милиционер отправил при помощи гужевого транспорта кое-кого в "отсыпальню". К этому времени, а иногда прямо с утра из близлежащей Морозовки (ночлежка) приходят профессиональные пьяницы, проститутки, всякие подозрительные субъекты.
[]
Очередь ругается, топчется на месте, предвкушает.... Милиционер выбивается из сил, водворяя порядок. В дверях мат, осколки бутылок, плотный пьяный воздух. В хвосте, держа пустые бутылки, стоят детишки, посланные родителями. Рядом с очередью вьются странные оборванные существа. Они шибко навеселе. В руках у них стаканы. Это "стаканщики". Тип, созданный Нижне-Радищевой улицей. Подходят в лавку приятели, купили бутылочку. Вышли на улицу. Из чего пить? Подбегает "стаканщик" и предлагает стакан.

- Даром даю, - говорит он. - Чай, угостите маленько?

Из других типов "улицы близ Таганки" наиболее примечателен "Автобус". Он в совершенстве имитирует звук автобусного рожка. Идет хорошо одетая компания. Он тихо подходит сзади и дает оглушительный гудок. Дамы, визжа, разбегаются. Мужчины хотят сердиться, но "Автобус" улыбается.

- Подвезу? - и дает новый гудок. Ему платят за удовольствие.
[]
Вечером лавка закрывается. Начинается продажа водки из-под полы. Торговля бойко идет на углах, в переулках, в парадных домов. Всюду бутылки с раствором мордобоя, отрыжки, скотского веселья. Милиционер ушел. У тротуаров, у урны лежат люди. Девицы из Морозовки цепляются к прохожим. Песня, смрадная, как разлившаяся бочка нечистот. И мат. Все Нижне-Радищево в мате.

У ворот какая-то женщина рассказывает другой:

- Очередища была - господи, твоя воля! Ведь какое пьянство развелось! А! Эта в синем платье из Морозовки мильтону бутылкой определила. А еще один лег посередь улицы, а его баба пришла - хлесть по щекам. И детишкам своим говорит: бейте его, сукиного сына! Ребята и давай его ногами... Народ до чего смеялся!"


В этом же репортаже приводилось решение комиссии Моссовета:

Центроспирт предлагает сократить снабжение Москвы на 60.000 гектолитров... Комиссия признала необходимым воспретить продажу водки во все праздничные, предпраздничные, воскресные и субботние дни, продажу пива из палаток, киосков и с рук, отпуск спиртных напитков в общественных садах, парках, театрах и кино.[]



Б.Никитская улица, фото с сайта oldmos.ru.



Tags: 1920-е, Москва, русская история, старые фотографии
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments