Андрей (kapuchin) wrote,
Андрей
kapuchin

Category:

Из "Московского дневника" Вальтера Беньямина (декабрь 1926 - январь 1927), ч.1

Вальтер Беньямин (1892-1940) - немецко-еврейский журналист и философ, придерживался левых взглядов. В Москве был с 6 декабря 1926 года по 1 февраля 1927 года. Очень ценные и интересные наблюдения о Москве, московской жизни, на мой взгляд, он оставил.

8 декабря. Речь заходит о квартирах [в разговоре с А.М.Грановским, режиссером Государственного еврейского театра]. Их оплачивают по кв. метрам. Цена квадратного метра определяется в зависимости от зарплаты квартиросъемщика. Кроме того, все, что превосходит 13 кв.м на человека оплачивается в тройном размере, как квартплата, так и плата за отопление.





На Смоленском базаре

11 декабря.

Для архитектурного облика города характерно множество двух- и трехэтажных домов. Они придают ему вид района летних вилл, при взгляде на них холод ощущается вдвойне. Часто встречается разнообразная окраска неярких тонов: чаще всего красная, а также голубая, желтая и (как говорит Райх) также зеленая.


Тротуар поразительно узок, к земной поверхности здесь относятся столь же скупо, сколь расточительно к воздушному пространству. К тому же лед у стен домов лежит так плотно, что часть тротуара не пригодна для ходьбы. Между прочим, отличить его от проезжей части улицы чаще всего трудновато: снег и лед нивелируют разные уровни улицы.

Перед государственными магазинами часто встречаются очереди; за маслом и другими важными товарами приходится стоять. Здесь бесчисленное количество магазинов и еще больше торговцев, у которых кроме корзины с яблоками, мандаринами или земляными орехами ничего нет. Чтобы защитить товар от мороза, его накрывают шерстяным платком, поверх которого на пробу лежат две-три штуки. Изобилие хлеба и другой выпечки: булочки всех размеров, кренделя и, в кондитерских, очень пышные торты. Из жженого сахара возводят фантастические сооружения и цветы.

12 декабря.

В Москве нет грузовиков, нет фирм, занимающихся доставкой etc. Самые маленькие покупки, как и самые большие вещи, приходится перевозить на крошечных санях с извозчиком».

13 декабря.

В первой половине дня я, чтобы лучше познкомиться с городом, предпринял большую прогулку по внутреннему бульварному кольцу к главному почтамту и обратно через Лубянскую площадь к дому Герцена. Я разрешил загадку человека с алфавитной доской, он торговал буквами, которыми помечали галоши, чтобы не спутать. Я снова обратил внимание на то, что многие магазины украшены ёлочными игрушками, так же и за час до того, во время короткой прогулки с Асей, когда они постоянно попадались мне на Ямской-Тверской. Во время этой прогулки по Ямской-Тверской мы встретили группу комсомольцев, маршировавших под музыку. Эта музыка, также как и музыка советской армии, производит впечатление соединения свиста и пения.
[]
Во время моей большой прогулки в первой половине дня я заметил еще кое-что: торговки, крестьянки, ставят свою корзину с товаром перед собой(иногда и санки, вроде тех, на которых здесь зимой возят детей, вместо колясок). В этих корзинах лежат яблоки, конфеты, орехи, сахарные фигурки, наполовину скрытые платком.
[]
Я снова встретил китайцев, продающих бумажные цветы, такие же, как и те, что я привез Штефану из Марселя. Но здесь, похоже, еще чаще встречаются бумажные животные, по форме напоминающие экзотических глубоководных рыб. Потом еще есть люди, чьи корзины полны деревянными игрушками, тележками и лопатками, тележки желто-красные, лопатки желтые или красные. Другие расхаживают со связками разноцветных флажков за плечами. Все игрушки сработаны проще и добротнее, чем в Германии, их крестьянское происхождение совершенно очевидно.

На одном углу я обнаружил женщину, продающую елочные украшения. Стеклянные шары, желтые и красные, сверкали на солнце, словно это была волшебная корзина с яблоками, в которой одни яблоки были желтыми, другие красными. Здесь, как и в других местах, ощущается и непосредственная связь дерева и цвета. Это видно по простейшим игрушкам так же хорошо, как и по изящной лаковой росписи.

У стены Китай-города стояли монголы. Возможно, зима на их родине не менее сурова, а их обтрепанные шубы не хуже, чем у местных жителей. Однако это единственные люди, которые вызывают здесь сочувствие из-за климата. Они стоят на расстоянии не более пяти шагов друг от друга и торгуют кожаными папками; каждый точно такими же, как и другие. За этим, должно быть, скрывается какая-то организация, ведь не могут же они всерьез так безнадежно конкурировать друг с другом.

Здесь, как и в Риге, существует прелестная примитивная живопись на вывесках. Ботинки, выпадающие из корзины, с одной из сандалий в зубах убегает шпиц. Перед турецким рестораном две вывески, как диптих, на которых изображены господа в фесках с полумесяцем за накрытым столом.



Книготорговцы у Китайгородской стены.


14 декабря.

Роскошь, осевшая в обедневшем, страдающем городе словно зубной камень в больном рту: магазин шоколадных изделий Н. Крафта, магазин изысканной моды на Петровке, в котором большие фарфоровые вазы холодно, отвратительно торчат среди мехов.

Нищенство не агрессивно, как на юге, где назойливость оборванцев все еще выдает остатки жизненной силы. Здесь оно — корпорация умирающих. Углы улиц, по крайней мере тех кварталов, где бывают по делам иностранцы, обложены грудами тряпья, словно койки в огромном лазарете по имени "Москва", раскинувшемся под открытым небом.

По-другому организовано нищенство в трамваях. На определенных линиях случаются более долгие остановки. Тогда в вагон просачиваются нищие, или в угол вагона встает ребенок и начинает петь. После он собирает копейки. Очень редко можно увидеть подающего. Нищенство потеряло свое наиболее мощное основание - дурную социальную совесть, открывающее кошельки гораздо шире, чем сострадание.

Пассажи. В них есть, как нигде в другом месте, разные этажи, галереи, на которых также пустынно, как на хорах в соборах.

В сравнении с огромной войлочной обувью, в которой расхаживают крестьяне и зажиточные дамы, тесно облегающие сапожки, кажутся интимной частью туалета, наделенной всеми мучительными свойствами корсета. Валенки - роскошество для ног.

Еще о церквях: по большей части они стоят неухоженными, такими же пустыми и холодными, как собор Василия Блаженного, когда я побывал внутри него.






Также можно посмотреть:
Москва в 1923 году



Tags: Москва, книги, старые фотографии
Subscribe

  • "Самая дорогая вещь в Москве", февраль 1908 года

    Из журнала Развлечение №6 (7 февр.) за 1908 год: Угадайте, какая сейчас самая дорогая вещь в Москве? Вы думаете, мясо? Квартира со всеми удобствами…

  • Врачебный осмотр, 1897 год

    - Что вы нашли, доктор, при осмотре больного? - Бутылку водки под подушкой! Рис. из журнала Развлечение №34 за 1897 год.

  • Лекарство, которое помогло

    - Ну что, помогло мое лекарство? Вылечился ваш муж от запоя? - Помогло, батюшка, помогло: теперь он запоем больше не пьет, а постоянно. Рис. из…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments