Андрей (kapuchin) wrote,
Андрей
kapuchin

Categories:

Празднование 800-летия Москвы в описании писателя Джона Стейнбека, 1947 год

Американский писатель Джон Стейнбек, бывший в это время в Москве вместе с фотографом Робертом Капа (автор фотографий, которые присутствуют в этой записи), так описывает увиденное им 6 и 7 сентября ( "Русский дневник", глава 9):



Накануне празднования, 6 сентября:

Москва пребывала в состоянии лихорадочной деятельности. Многочисленные бригады развешивали на зданиях гигантские плакаты и портреты национальных героев. По мостам протянули гирлянды электрических лампочек. Кремлевские башни и даже зубцы стен тоже были украшены лампочками. На площадях были сооружены танцевальные площадки, а кое-где стояли маленькие киоски, похожие на сказочные русские домики, в которых собирались продавать сладости, мороженное и сувениры. К этому событию выпустили маленький значок на колодке и все носили его.


Почти ежечасно прибывали делегации из разных стран. Автобусы и поезда были перегружены народом. Дороги были заполнены ехавшими в город людьми, которые везли не только вещи, но и еду на несколько дней. Они так часто голодали, что старались не рисковать, когда куда-нибудь ехали, и каждый вез несколько буханок хлеба. На здании каждого наркомата висели свои панно. Управление метрополитена выставило огромную карту Московского метро, а внизу маленький метропоезд ездил взад-вперед. Это собирало толпы, и люди допоздна глазели на него. В город въезжали вагоны и грузовики, нагруженные продовольствием, капустой, дынями, помидорами, огурцами - подарками колхозов городу на восемьсотлетие.

На каждом прохожем была какая нибудь медаль, лента или орден, напоминающие о войне. В городе кипела деятельность.

[...]

Вечером накануне празднования нас пригласили в Большой театр, но не сказали, что там будет. По какой-то счастливой случайности мы пойти не смогли. Позже узнали, что в течение шести часов были сплошные речи, и никто не мог уйти, потому что в ложе сидели члены правительства. Это одна из самых счастливых случайностей, которая с нами приключилась.

Рестораны и кабаре были забиты людьми, и многие места были зарезервированы для делегатов, которые приехали из других республик Советского Союза и из-за границы, поэтому мы совсем никуда не могли попасть. Между прочим, в тот вечер вообще было трудно поужинать. Город был просто забит народом. Люди медленно гуляли по улицам, останавливаясь на площадях, чтобы послушать музыку, а потом тащились дальше. Деревенские жители ходили, широко раскрыв глаза. Некоторые из них никогда раньше не бывали в городе, а такого украшенного огнями города никто не видел вообще. На площадях танцевали, но немного. Большинство людей бродили и смотрели и опять брели, чтобы посмотреть на что-то другое. В музеях было столько народу, что туда невозможно было войти. В театрах — столпотворение. Не было ни одного здания, где не висело бы хоть одно громадное изображение Сталина, а вторым по размеру был портрет Молотова. Еще были большие портреты президентов союзных республик и Героев Советского Союза, но те размером меньше.







[...]


В добавление ко всем украшениям на празднование юбилея было выпущено очень много нового оборудования. Новые большие трамваи, троллейбусы - всё это появилось во время празднования на улицах. Автомобильный завод ЗИС выпустил много новых машин, которые почти все обслуживали большие делегации из зарубежных стран.

В день празднования, 7 сентября:

На тротуарах многих улиц были устроены небольшие кафе, одно прямо напротив нашей гостиницы: два маленьких столика, накрытых белыми скатертями, вазы с цветами, большой самовар и застекленный прилавок с небольшими бутербродами (открытые бутерброды с сыром и колбасой), банки с соленьями, маленькие груши и яблоки.





День стоял ясный и холодный. По улицам шествовали слоны из зоопарка, а перед ними шли клоуны. На этот день не намечалось никакого военного парада, но на стадионе должно было состояться большое шоу, куда мы днем и отправились.

Это было массовое выступление заводских рабочих в ярких костюмах. Они маршировали на поле и делали гимнастические упражнения, разные фигуры. Были состязания в беге для женщин и мужчин, толкание ядра и волейбол. А еще показали прекрасно выдрессированных лошадей, которые танцевали вальс, польку, кланялись и делали пируэты.

[…]

Шоу на стадионе длилось весь день. Здесь прошло и выступление велосипедистов, и гонки мотоциклов, и, наконец, выступление, которое требовало большой подготовки. По дорожке ехала вереница мотоциклов. Впереди сидел мотоциклист, а сзади на каждом мотоцикле стояла девушка в облегающем костюме и держала огромный красный флаг, поэтому когда мотоцикл разгонялся до полной скорости, большой флаг развевался. Кавалькада проехала по кругу стадиона дважды, и это стало заключительным номером программы.





[...]

Вечером мы обедали с Арагонами, которые остановились в гостинице "Националь". У них была комната с балконом, который выходил на огромную площадь около Кремля. Площадь была одной сплошной массой народа. Наверное, здесь были миллионы людей, двигающихся по кругу всей площади, как в водовороте. В центре площади стояло возвышение, где выступали ораторы, играла музыка, где танцевали и пели. Единственное место, где мы видели еще такое скопление народа, - Таймс -сквер во время празднования Нового года.

Была уже глубокая ночь, когда мы еле пробились сквозь толпу обратно в гостиницу. Но еще многие сотни тысяч людей бродили по улицам, глядели на огни и электрические панно.



















Некоторые из фотографий Роберта Капы об этом событии были опубликованы в журнала LIFE от 6 октября 1947 года.

Кадры из советской кинохроники:






См. также:
Москвичи в 1947 году(фото)
Московские дети, 1947 год (фотографии)
Богатые прилавки Елисеевского, май 1947 года

Tags: 1940-е, Москва, старые фотографии
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments