Андрей (kapuchin) wrote,
Андрей
kapuchin

Categories:

Последние годы московских извозчиков



1 сентября 1928 года историк И.И. Шитц записал в дневнике: "А в Москве по-прежнему повторяется старый, при нынешней власти, анекдот: и чего только в Москве нет, — чаю нет, масла нет и т. д.". К городу Мелководску, показанному в фильме "Волга-Волга" (1938 год), эта острота применима вдвойне. Нет водопровода, нет телефона, нет автомобилей, пароход как из музея, нет интересной работы, так что художественная самодеятельность жителей городка занимает куда больше, чем работа. Что касается автомобилей, то и в Москве в 1930-е годы их число было недостаточно, чтобы полностью покрыть потребности в пассажирских и грузовых перевозках.




Фотография Казанского вокзала, 1935 год, сделанная Эммануилом Евзерихиным (из собрания Московского Дома фотографии с сайта mdf.ru).

Московский краевед и писатель Ю.А. Федосюк(1920-1993) в книге воспоминаний "Утро красит нежным светом…: Воспоминания о Москве 1920–1930-х годов" пишет:

"На моих глазах конный транспорт в первую пятилетку[1928-1932 гг.] сменился автомобильным. Телеги и дровни, спасаясь от конкурентов, на некоторое время надели на себя большие колеса, обутые в резиновые шины, и получили нелепое название «автокачки». Но час их пробил, эти «ни павы ни вороны» вскоре исчезли навсегда. Извозчиков вытеснили такси. Уже в 1935 году мне запомнилась фраза в разговоре взрослых: «Вот старомодные люди, до сих пор на извозчиках ездят»".



Площадь Революции. Фото А.Шайхета 1937 года с сайта club.foto.ru.

Из книги Сергея Голицына "Записки уцелевшего" ситуация с извозчиками в Москве проясняется. Вот две выдержки из его книги, относящиеся к 1929 году. Первая выдержка относится к недолгому его пребыванию на Лубянке и в Бутырской тюрьме, точнее, к моменту его освобождения.


Увидел извозчика, нанял. Дребезжа колесами по мостовой, поехали через всю Москву, по пути разговорились, извозчик, молодой парень, оказался земляком – тульским. Он мне признался, что боится возвращаться домой – по всем деревням раскулачивают, высылают, сажают. А тут овса для коня никак не достать.

Во втором фрагменте из книги семью Голицына из-за неправильного происхождения - дворянского, из князей -выселяют из Москвы, новое жилье себе они нашли в селе Котово близ станции Хлебниково Савеловской дороги, на ломовых подводах перевозили имущество, упоминаемый ниже Владимир - его старший брат.

Возчики, Владимир и я прошли в просторную горницу, сели вокруг стола, заказали какие-то блюда; Владимир от себя добавил водку. Выпили, похлебали щей, разговорились. Возчики оказались тульскими, значит, были земляками, да еще ближе – епифанскими из села Муравлянки, совсем недалеко от наших Бучалок.

Возчики обратились к нам с тем же советом, с каким обращался ко мне тот, кто вез меня от Бутырской тюрьмы. Из дома пишут, чтобы не приезжали, загоняют в колхозы, иных родных раскулачили, выслали, малых детей не пожалели. А в Москве чем коней кормить? Последний овес на исходе, а купить негде. Как им быть?

Как раз за несколько дней до того в газетах появилось грозное постановление об извозчиках. Лошадей хлебом кормят, а трудящимся не хватает. И потому правительство вынуждено ввести карточную систему на хлеб и на другие продукты. Таково было очередное сваливание вины наших неумелых руководителей на кого-то еще. Конечно, виноваты вредители и кулаки, теперь к ним добавились и ненасытные лошади. Вот и пришлось ввести карточки…



В журнале "Прожектор" №10(10 марта) 1929 года была напечатана заметка под заголовком "Прекратим спекуляцию хлебом!", сопровождаемая несколькими фотографиями, включая эту.



Еще одна фотография из этого журнала.

В заметке сообщалось: "В Москве находятся достаточные запасы хлеба, белого и черного. Ежедневно выпекаетcя количество хлеба, на несколько тонн превышающее потребность населения в нем. И все же часто случалось, что в некоторых пекарнях не хватало хлеба и образовывались очереди за ним. Дело объяснилось после тщательного расследования. Оказалось что очень много хлеба скупалось крестьянами u спекулянтами. Крестьяне свозили хлеб к себе для корма лошадей, так как хлеб обходился дешевле овса. Спекулянты скупали хлеб для продажи его в окрестных уездах. Они действовали простым способом. Один становился в очередь, покупал хлеб и относил его за угол`к товарищу, стоявшему с мешками‚[тот] оставался с хлебом,a второй шел в пекарню. Так действовали до тех пор‚ пока мешки наполнялись хлебом. А вечерами уходящие поезда были завалены тугими мешками. Много увозилось и по пригородным линиям молочницами,тысячи которых ежедневно приезжали в город и редко когда уезжали без хлеба. Введение заборных книжек должно прекратить спекуляцию хлебом. Трудящиеся смогут получить нужное им количество хлеба по старым ценам. Но зато нетрудовые элементы и спекулянты будут платить за хлеб повышенные цены". Также об этом здесь: Дела хлебные, 1929 год



Владимир посоветовал возчикам лошадей, телеги и сбрую продавать, а самим вербоваться на стройки. В течение двух недель исчезли в Москве все извозчики – ломовые,легковые и лихачи. Трамваи с перевозками не справлялись, о такси тогда и слуху не было. Люди стали ходить пешком и близко, и далеко. Бедные лошадки пошли под нож. Во всех магазинах продавали конину, а также колбасу, которую называли «семипалатинской». Тогда появился анекдот: "Почему москвичи ходят не по тротуару, а по мостовой? Потому что они заменили съеденных ими лошадей…"

Тамара Солоневич, проработавшая в советском торгпредстве в Берлине с января 1928 года по март 1931 года, спустя полтора года работы в 1929 году получила отпуск, и вот из ее впечатлений по прибытию в Москву(из её книги "Три года в берлинском торгпредстве"): "Москва встретила меня прежде всего дореформенными «ваньками», причем лошади их были тощи как Россинант, а пролетки оборваны и обшарпаны. За такси стояли очереди, и происходили драки между желающими проехаться".




Площадь Революции. Фото Бренсона Деку, 1931 год.

Из записи в дневнике И. И. Шитца за декабрь 1930 года: "Недавно «уничтожили» частных возчиков, которые стали уже осенью брать по 10-15 руб. за доставку сажени дров (овес 9 руб. пуд!!). И вот оказалось, что «обобществленный» транспорт слишком незначителен, а несчастный обыватель, с усилием добыв частника-возчика и «уговорив» его — не без униженных просьб, — платит 30-40 руб. за провоз сажени дров, оплаченных 16-ю рублями!!"





Кинокадр 1933 или 1934 года, любительская киносъемка У.О. Филда.




Кинокадр 1933 года


Из книги венгерского писателя Дьюлы Ийеша "Россия. 1934", одна из подробностей его пребывания в Москве: "Несколько раз я вставал в очередь на такси, впереди и позади меня выстраивался усталый, в перемазанной одежде, возвращавшийся после работы трудовой люд. Порой я нанимал извозчика. В одноместной повозке, рассчитанной на передвижение по прежним узким улочкам, я трясся по выбоинам - ухабам разбитых мостовых на окраинах и вслушивался в слова извозчика, который всю дорогу взывал к своему коняге. То приторно ласковым голосом называл ее душенькой - голубушкой, то — стоило бедняге нечаянно споткнуться — обрушивал на нее поток грубых ругательств и удары кнута".



Кадр 1933 или 1934 год.jpg



Усадив пассажира, извозчик снимает с лошади попону:





Кинокадры, зима 1933-1934 годов, из архива У.О. Филда.


Из воспоминаний театрального критика А.В.Февральского(цит. по книге: Вострышев М. И. Москва сталинская, М., 2008):

"В декабре 1938-го вернулся я в Москву из поездки в Грузию; замешкался в поезде, и когда вышел на площадь перед вокзалом, - ни одного такси. Вдруг вижу: "явление из прошлого" - извозчичьи санки. Поколебавшись - уже давно не ездил я на извозчике, - сел в сани. Сколько раз на нашем пути прохожие показывали пальцами на медленно движущийся пережиток древности и смеялись! Смеялся и сам возница. "Сколько же извозчиков осталось в Москве" - спросил я его". "Сорок четыре". Это на весь огромный город, где когда-то их было больше 10 тысяч!"

В очерке С.А. Тархова "История транспорта Москвы" в сборнике "Москва. Наука и культура в зеркале веков" (издание 2014 года) приводятся такие сведения: "В 1928 г. в городе насчитывалось 4,9 тыс. легковых извозчиков, 1931 г. – 2,1 тыс., в январе 1936 г. – 120, в 1938 г. – 68, в октябре 1938 г. – всего 47 легковых извозчиков. В последние годы своего существования извозчики занимались экзотическими видами перевозок (свадьбами, похоронами)". Хотя продолжительность уличной съемки у У.О. Филда около 45 минут, но на кадры попали две похоронные процессии и ни одной свадебной. В публикации "Паспорт Москвы" в газете Известия за 19 ноября 1940 года такие данные: "Сейчас в Москве 3.297 легковых такси (и 60 извозчиков)".




Кинокадр, зима 1933-1934 годов. Из архива У.О. Филда.



Во время Отечественной войны, наоборот, число лошадей опять возросло, поскольку многие автомобили были реквизированы армией. Окончательно лошади с московских окраин исчезли в 1950-е гг.".

В брошюре Л.И. Виноградова "Внешнее благоустройство и транспортная очистка в Москве" из серии "Санитарные очерки Москвы", вып. 10 (издание 1936 года) констатируется(с.7): "Легковой конный транспорт в Москве сохранился в очень малых размерах - не более 1000 экипажей против 40000 с лишним извозчиков довоенного времени и тысячи собственных выездов. Гужевой конный транспорт еще значителен, но парк грузовых автомобилей растет быстро".



Рис. из газеты Вечерняя Москва за 28 мая (№121) 1935 г.


Москва-10.jpg

Прибывшие на подводах в город на рынки крестьяне тоже добавляли число лошадей на улицах. Кадр кинохроники 1936 года.

Приведенные С.А. Тарховым данные показывают, что на январь 1937 года, что на январь 1938 года число ломовых извозчиков оставалось большим: "В ноябре 1920 г. в Москве было зарегистрировано 27,4 тыс. лошадей, в октябре 1926 г. – 28,3 тыс., в октябре 1927 г. – 23,1 тыс., в октябре 1928 г. – 24,2 тыс., в январе 1932 г. – 31,5 тыс. лошадей, в конце 1932 г. – 29,2 тыс., в конце 1933 г. – 23,2 тыс., в январе 1937 г. – 20 тыс., в январе 1938 г. – 13 тыс.".

Автор очерка также пишет об усиливающихся с годами ограничениях в передвижении извозчиков по центру города - запрещалось движение сначала по одним улицам, потом по другим, что, конечно, делало их работу всё менее выгодной. "Движение извозчиков в пределах Садового кольца с 7.00 до 20.00 было полностью запрещено в 1937 г.",- отмечает автор этой публикации.




Кинокадр, любительская киносъемка У.О. Филда, 1934 год(зима 1933-1934 годов)





Кадр из комедийного фильма 1936 года "Девушка спешит на свидание"




Кинокадр, ок. 1936 г.




Фото Г. Формана 1939 года


См. также:
Типы московских извозчиков в начале XX века
Tags: 1920-е, 1930-е, Москва, книги, старые фотографии, транспорт
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 6 comments