September 13th, 2016

Кофта подвела... (В нарсуде), Ленинград, 1927 год





Из "Красной газеты" от 10 апреля 1927 года:

- Такой уж это был несчастный день! - рассказывает Мишка Калухин, в третий раз появляясь перед судом. - Давно ли меня из тюрьмы досрочно освободили?! Знаете, уж так я в себе был уверен, что честно жить буду, у меня ведь слесарская квалификация есть... И вдруг такой нечаянный факт! Встречаю я в то проклятущее утро знакомого - вместе сидели, "Москвич" его по прозвищу звать (сбежал-таки, дьявол - тоже приятель называется!). Он-то меня сбил... "Есть, говорит, дело. Идешь?"

Ну вот, значит, - продолжает подсудимый, незаметно для себя увлекаясь воспоминаниями, - открыли мы своим ключом какую-то квартирку - чинно, без шума. Глядим, - вещи сами в руки просятся: пальто мужеское, кофта дамская и прочее барахлишко... "Москвич" - он хитрый: на себя пальто надел. А мне что ж остается?... Напялил кофту (затмение, понимаете, такое вышло!).

Вышли мы на лестницу - а навстречу люди. И, конечно, очень на меня удивляются: почему это, дескать, мужчина - и в дамской принадлежности идет?...

Необходимо пояснить, что наиболее удивленным очевидцем оказался некий газетчик с Бармалеевой улицы... Ибо на повстречавшемся ему на лестнице субъекте он увидел знакомую весеннюю кофту своей собственной жены, которая за четверть часа до этого налегке выбежала на угол - сменить своего мужа.

При содействии милиции и общем смехе с неудачливого рецидивиста сняли украденную им кофту. "Москвич" же успел смыться.

Мишка пользуется этим, чтобы изображать на суде величайшее самобичевание по поводу своего "нечаянного факта". И чтобы закрепить произведенное на судей, как ему кажется, благоприятное впечатление он торжественно, откашлявшись, объявляет: - Честное слово, последний раз стою пред пролетарским судом!

Вероятно, то же самое он говорил уже и всем судившим его ранее судьям... И поэтому его слово", как говорится, не изменяет дела - 1 год со строгой изоляцией, - таков приговор суда.

В. Х.